«Империя в огне: Россия в горниле революций»
Полицейский и политический ответ царизма
Полицейский и политический ответ царизма Царь мог поздравить себя с тем, что все его уступки врагам самодержавия оказались столь незначительными. Неудачная война с Японией завершилась в 1905 году на максимально выгодных для России условиях (с бывшим врагом даже был заключен политический договор в 1907 году). Отношения же с республиканской Францией, вопреки разным непредвиденным обстоятельствам, расхождениям в идеологии и темпераменте, отдалявшим от нее Романовых, обеспечили России финансовые вливания (за счет кредитов и частных инвестиций), в которых она так нуждалась для развития своей промышленности и перевооружения. Удивительно быстро и так же неожиданно власти успели отменить часть уступок, которые с таким скрипом были сделаны в 1905–1906 годах. Убрав из Основных законов, пересмотренных в апреле 1906 года, упоминание о «неограниченном» характере своей власти, Николай II вел себя так, будто никогда не совершал подобного жеста. Он жаждал сохранить самодержавие, не желая даже слушать о малейшем движении в сторону конституции, тем более парламентаризма. Но было ясно, что этой битве теперь не видно конца. Силы реакции, опора самодержавия, вызванные к жизни революцией 1905 года, пользовались его симпатией. Император не раз открыто поддерживал Союз русского народа и черносотенцев, которым покровительствовала также часть церковной верхушки. Большой вклад в укрепление царской власти внес Петр Аркадьевич Столыпин (1862–1911). В качестве министра внутренних дел (с весны 1906 года), а затем — председателя Совета министров (с начала июля) он был главным организатором расправ над революционерами, усиления полицейского аппарата и существенного ограничения роли Думы. Отправной точкой этого процесса стал роспуск императором 8 июля 1906 года I Думы, успевшей проработать чуть больше двух месяцев. Большинство в ней было настроено оппозиционно по отношению к самодержавному строю. Центр занимала кадетская фракция, самая большая в Думе по численности (около 180 депутатов на 500 мест, притом что реально присутствовало порядка 480 депутатов). Второй фракцией, насчитывавшей около сотни членов, были трудовики, депутаты, избранные по крестьянской курии и объединившиеся по инициативе Крестьянского союза. Часть депутатов этой фракции была близка эсерам, часть — эсдекам, но официально обе партии бойкотировали выборы, хотя многие их рядовые члены занимали менее непримиримую позицию. И наконец, ряд крестьянских депутатов заседал среди беспартийных, но в целом ориентировался на трудовиков. Расчеты правительства, полагавшегося на покладистость и законопослушность крестьянского электората, не оправдались. Пытаясь превратить Думу в эффективное орудие политического преобразования империи, трудовики вступили в соглашение с кадетами. Они также требовали глубокой аграрной реформы, предполагавшей принудительную экспроприацию земли у помещиков, потерю которой им должно возместить «государство». Их проект предусматривал, чтобы размер компенсации, равно как и вся реформа в целом, подлежал всенародному обсуждению на местах. Поэтому в него также был включен целый раздел, посвященный созданию демократически избранных органов местного самоуправления. Умеренные октябристы, показавшие весьма неутешительные результаты на выборах, явно проигрывали трудовикам и кадетам, которые тоже высказывались за отъем помещичьих земель в обмен на государственную компенсацию. Таким образом, властям катастрофически не хватало депутатской поддержки, тем более что именно тогда, в июне 1906-го, они оказались под ударом новой волны аграрных беспорядков. Николай II быстро устал от попыток Думы навязать ему представление о необходимости конституционного развития, от соответствующих законопроектов, которые он, правда, неизменно отклонял, и парламентских запросов правительству по всевозможным поводам. Он поручил Столыпину подготовить роспуск Думы, на что имел полное право в соответствии с действующими законами, причем даже без особого предлога. Лагерь либеральной оппозиции был удручен. Столыпин не щадил сил для восстановления порядка. Были возбуждены уголовные дела против депутатов, подписавших в июле 1906 года призыв к гражданскому неповиновению, известный как Выборгское воззвание, названное в честь тогда финского города (не путать с Выборгской стороной Петербурга), где оно было составлено. Хуже того, когда непрекращающееся социальное брожение кое-где переросло в беспорядки, были созданы чрезвычайные суды, действующие по законам военного времени. Правительство, в соответствии с Основными законами, вообще могло обойтись без законодательных собраний: они не требовались ни для решения текущих вопросов, ни для законотворчества. Однако состоявшиеся в январе 1907 года выборы во II Думу не позволили правительству получить более сговорчивое собрание. Основные социалистические партии отказались от бойкота выборов, успешно пройдя в Думу. Проникновение во II Думу крайне левых и новая волна революционного насилия, включая теракты против представителей режима, развязали Столыпину руки для еще более решительных действий. 3 июня 1907 года II Дума, в свою очередь, была распущена, хотя начала свою работу только в конце февраля. Но на этот раз ее роспуск сопровождался дополнительной мерой, принятой в тот же день: односторонним изменением императором порядка проведения выборов. Между тем «Основные законы» в их новой редакции ясно указывали, что одностороннее использование императором своих законодательных полномочий не могло касаться деятельности Думы без ее на то согласия. Случившееся было равносильно государственному перевороту. Применение подобной меры уже обсуждалось в апреле 1906 года тогдашним министром юстиции Михаилом Григорьевичем Акимовым (1847–1917) во время тайного совещания, созванного царем по вопросу пересмотра Основных законов (смотрите главу 2). Целью царя в июне 1907 года было добиться, чтобы следующая Дума была гораздо более покладистой. III Думу предполагалось созвать в конце 1907 года. Новые, ограничительные правила должны были обеспечить решающий перевес